| AndreyNN | Дата: Среда, 23.01.2013, 22:47 | Сообщение # 734 |
 Охотник за закладками
Группа: Свои
Сообщений: 1072
Награды: 14
Репутация: 36
Статус: Offline
| Цитата (Морфиус) я бы про шаурму почитал
Цитата (КОПАЙ) Морфиус, Мне тоже интересно про шаурму
Фотошоп рулит.
Читайте  : Г. Тукай "Шурале"
I
Про Кырлай, что в Заказанье, знай — деревня неплоха:
во дворах поют, по слухам, куры звонче петуха!
Родом хоть и не оттуда, там я жил да поживал,
как умел, пахал и сеял, жал да песни напевал.
Не забыть вовек — забором окружал деревню бор,
Травы бархатом узорным на лугах ласкали взор.
— Велика ли деревенька? — Нет, совсем невелика.
Всем дворам хватает влаги небольшого родника.
Там не холодно, ни жарко, все известно наперед:
ветер вовремя подует, дождик вовремя польет.
Земляника и малина спеют в ягодном бору:
не моргнув, свое ведерко переполнишь, не совру!
Чудно! Ели молчаливы; словно воины, стройны;
отдыхал я, глядя в небо, посреди лесной страны.
Где березы и осины — там и тут грибы растут;
всюду щавель, где соцветья разноцветные цветут:
белый, желтый, алый, синий, — несказанной красоты,
вкусу тонкому приятны ароматами цветы.
Очарованные бабочки, воздушны и легки,
возле чашещек порхают, чуть качая лепестки...
Чу! Звучат в зеленой чаще божьих пташек голоса,
внемлешь им — душа как будто улетает в небеса.
Клуб, оркестр, бульвары, танцы заменяли мне леса,
цирк, театры и концерты затмевала их краса.
Велики они, как море; безгранично велики,
сплочены, неисчислимы, как ченгисовы полки.
Вспоминаются внезапно слава предков, имена,
древних дедушек рассказы про былые времена.
Приоткроется завеса исторической судьбы,
молвишь: "Ах, что ж с нами сталось?
Иль не божьи мы рабы?"
II
Описал стихами лето; осень, зиму — не хочу,
О красависах румяных, чернооких — промолчу.
Сабантуи и гулянья я описывать боюсь:
как начну, с пути рассказа непременно я собьюсь!
Стой-ка, все же ненароком сбился я с пути, гляди:
заголовок где-то сзади, суть рассказа — впереди!
Потерпи еще немного, о читатель, расскажу:
вспомню милую деревню — тотчас как с ума схожу.
III
Говорят, в лесах дремучих зверя разного не счесть:
волки есть и есть медведи, лис — разбойник рыжий — есть.
Еж и заяц, лось и белка попадаются в лесу:
то ли встретишь, как походишь день с ружьишком на весу!
Говорят ведь, в темной чаще, в непролазной хвойной мгле
нечисть водится лесная — албасты и [b]Шурале[/b].
Мудрено ль, конца и края заповедной пуще нет:
не такими чудесами удивлял нас белый свет!
IV
Вот об этом два-три слова, коль позволите, скажу,
вязь узорную созвучий по привычке вам свяжу.
Лунным вечером чудесным юный парень из села
по дрова поехал — в чащу путь-дорога завела.
На поляну он заехал, тотчас поднял в чаще стук:
стал заваливать лесину — топоришком тук да тук!
Как случается обычно, ночь прохладною была,
пташки-мошки замолчали, тишина в лесу легла.
Месяц, тени в поляне, только парень делу рад,
позабыл где лево-право, щепки в стороны летят!
Отдохнуть едва собрался: пот ручьем, топор в руке —
ба! чудные чьи-то вопли слышит он невдалеке.
Обомлел бедняк, не знает: побежать, ничком упасть?
Ничего понять не может — незнакомая напасть.
Кто пред ним? Беглец-острожник? Оборотень? Кто пред ним?
С кем несчастный повстречался, не с шайтаном ли самим?
Нос покатый и горбатый, мордой точно лось, ей-ей,
руки-ноги узловаты, словно из кривых корней,
вглубь посаженные очи голубым горят огнем:
не удержишь душу в теле где там ночью—ясным днем!
Если б не босой да тощий — человек совсем на вид,
вышиной со средний палец рог во лбу его сидит.
Очень тонкие, прямые пальцы — только погляди,
каждый — свыше пол-аршина, страшно, бог не приведи!
V
Тот на этого глазеет, этот смотрит на того.
Наконец, спросил урода дровосек: "Тебе чего?!"
— Парень, ты меня не бойся, не разбойник я, не вор,
путь вовек не заступаю, пе про то мой разговор.
Мой обычай: человека я до смерти щекочу.
Не подумай, что пугаю, я от радости кричу.
Пальцы видишь — для щекотки словно созданы они,
многих смехом уморил я — золотые были дни!
Подойди, дружок мой, ближе, отрешись от всех забот,
поиграй со мной в щекотку — кто кого пересмеет?
— Ладно, ладно, поиграем, видно, так уж суждено,
только, если ты не против, есть условие одно...
— Говори скорей, что надо, человечек, пожалей,
все исполню непременно, поиграть бы поскорей!
— Вот условие, послушай: здоровенное бревно —
вон оно — не расколол я, да теперь уж все равно.
Подсоблю я, ты же сможешь очень крепко удружить,
коли то бревно поможешь на телегу уложить.
Вбил я в комель клин дубовый, не спеши, не суетись,
за бревно, овца лесная, возле клина ухватись!
Шурале не возражает, сразу хитрость не видна,
косолапо ковыляя, он доплелся до бревна,
сунул пальцы в щель у клина,— ты увидел наконец,
о читатель, что задумал дровосек мой удалец!
Оглядел телегу парень, ходит, словно здесь один,
после обухом легонько стал постукивать о клин...
Шурале не шелохнется, сунул пальцы и сидит,
важно выкатив глазищи, на топор и не глядит,
парень стукает тихонько, не трудясь, не тратя сил...
Раскачался клин и выпал — дурню пальцы защемил!
Шурале, попав в ловушку, взвыл от боли, стал орать,
всех сородичей и братьев на подмогу созывать,
только рваться бесполезно, сам злодей впросак попал,
извиняется и хнычет, тихим, вежливеньким стал...
— Отпусти, избавь от боли, поклянусь тебе душой —
никого теперь не трону из родни твоей большой!
Вместе с ней в любой чащобе будешь лучшим гостем ты,
Отпусти меня на волю, много ль выгоды во зле,
что за прок ты, парень, видишь в смертных муках Шурале?!
Горемыка воет воем, рвется, крутит головой.
Увязал хитрец дровишки, собирается домой.
За узду рукою взялся, знать не знает никого,
вопли, жалобы нисколько не касаются его...
— Ты слыхал о милосердье? Парень, бога не гневи,
погоди, хоть напоследок имя, имя назови!
Коль до завтра не скончаюсь, душу в теле удержу,
про обманщика с лошадкой все собратьям расскажу...
— Что ж, узнай, меня с рожденья Прозывают "Годназад".
Как зовут старшего брата, крепко помни, младший брат!
Шурале орет и рвется, волочит свое бревно,
местью он горит, да только парня след простыл давно!
Ходит, ноет: — Пальцам больно, прищемил их Годназад,
ай, умру, беда какая, жизни я своей не рад!
Поутру лесная нечисть принялась его ругать:
— Спятил ты, совсем рехнулся, не дал ночью нам поспать!
Не ори, кричат, несчастный, да когда ты в ум придешь?!
Год назад беда случилась, что ж, дурак, теперь орешь!
1907
Сообщение отредактировал AndreyNN - Среда, 23.01.2013, 22:49 |
| |
| |
